|
Политическая социология
Восток более близок России, с точки зрения его оппозиции Западу, а
также с точки зрения ее традиций и ее особой геополитической ситуации, поэтому
она должна поддерживать с ним более тесные отношения. В целом же Россия должна
остаться великой державой, поэтому основной задачей российской внешней политики
является защита своих национальных интересов на всех направлениях, тем более,
что с поражением Советского Союза в холодной войне внешние угрозы безопасности
России не только не уменьшились, но, напротив, многократно возросли. Реализация
такой политики требует временной и относительной, но тем не менее реальной
самоизоляции России, с тем, чтобы она смогла, говоря словами знаменитого российского дипломата XIX века
А.М. Горчакова, «сосредоточиться».
Однако такая позиция по меньшей мере не учитывает факта взаимозависимости: хотя
Россия действительно вынуждена рассчитывать, главным образом, на собственные
силы и средства в восстановлении страны, это не означает, что она может обойтись
без взаимодействия с внешним миром. Самоизоляция России ограничила бы
возможности ее экономической модернизации и демократического развития. Главное
же заключается в том, что если радикально-либеральная концепция грешит
определенным утопизмом, своего рода забеганием вперед, то
национальнопатриотическая концепция напротив характеризуется обращенностью в
прошлое, ностальгией по великодержавности, понимаемой в духе теории
«естественного состояния».
Подчеркнем еще раз, что речь идет о собирательных, «реконструированных»
концепциях, которые тем не менее отражают позиции, вполне реально существующие
если и не в целостной форме, то в виде разрозненных элементов как в
академических, так и в политических кругах сегодняшней России, оказывая влияние
на российскую внешнюю политику.
Как уже отмечалось, к ним так или иначе тяготеют дискуссии по отдельным
проблемам, связанным с трактовкой внешнеполитического облика России и ее роли на
международной арене. Одна из таких дискуссий касается вопроса о российской
исторической миссии.
Сегодня уже все менее популярной становится точка зрения, в соответствии с
которой Россия в силу ее особого геополитического положения призвана выполнять
исключительную всемирноисторическую роль своего рода «евразийского моста»,
который соединяет Запад и Восток и без которого невозможен взаимный обмен двух
культур, двух цивилизаций, их взаимное обогащение. Подобная позиция, несущая на
себе отпечаток старого спора между западниками и славянофилами, справедливо
критикуется как неконструктивная и даже реакционная, поскольку в ней заложено
отрицание собственной ценности России, ее самостоятельной роли на мировой арене,
с одной стороны, а с другой - навязывание указанной функции внешнему миру,
который в сущности и не нуждается - особенно в наш век электронных,
трансконтинентальных и космических средств связи и транспорта - в каких-то
особых «мостах» (см. об этом: прим.8, с. 46- 47; а также 9 и10). Однако, отказ
от мессианства не означает отрицания необходимости осмысления реальной миссии
России, или, иначе говоря, той роли, которую она должна играть на мировой арене
в соответствии со своими национальными интересами и объективными возможностями.
В этой связи, по мнению многих экспертов, стержень исторической миссии России
состоит в том, чтобы служить гарантом стабильности в постсоветском геополитическом пространстве
 Листать страницы: 1 2 3 4 5
6 7 8
9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 |
